Присоединяйтесь к нам

Свяжитесь с нами (наш номер в мессенджерах: + 7 (921) 446-25-10)
×
Для отправки сообщения требуется регистрация.
Пожалуйста, перейдите в форму регистрации или авторизуйтесь на сайте.
×
Ваш запрос отправлен. В ближайшее время с вами свяжутся менеджеры Cbonds. Спасибо!

ГРИВНЯ-2007: в тени розовых цифр

16 января 2007 | "Зеркало недели"

Опубликованный 10 января c.г. отчет Национального банка об основных тенденциях валютного рынка Украины за декабрь 2006-го и сопроводивший его информационно-аналитический обзор свидетельствуют: отечественная финансовая система прямо-таки купается в потоке поступающей в страну валюты.

Только за декабрь прошлого года международные резервы НБУ увеличились более чем на миллиард долларов и к 1 января достигли 22,3 млрд. долл. Нынешний их уровень обеспечивает финансирование импорта товаров и услуг будущего периода в течение 4,4 месяца.

За весь прошлый год золотовалютные запасы Нацбанка приросли на 2,9 млрд. долл. (14,8%). И это при том, что за первые четыре месяца 2006-го НБУ, поддерживая курсовую стабильность (перед парламентскими выборами и сразу после них), был вынужден раскошелиться на 2,1 млрд.

Т.е. за последние семь месяцев резервы монетарного ведомства увеличились на очень приличные 5 млрд. долл. На такой результат не рассчитывали и в самом банке. Летом там прогнозировали, что по итогам 2006-го уровень резервов достигнет уровня конца 2005-го «плюс-минус один миллиард».

Казалось бы, можно смело делать вывод, что политика фактической жесткой фиксации курса, которой Национальный банк придерживается со времен приснопамятной ревальвации гривни в апреле 2005-го, работает практически безупречно. И оснований для ее пересмотра в ближайшем будущем не предвидится. Но на чем же тогда основываются прогнозы некоторых экспертов о грядущей девальвации гривни для поддержки экспорта?

И с какой такой стати Минфин раздает оценки о том, что нынешний уровень валютных резервов НБУ недостаточен для поддержания курсовой стабильности в стране? Хотя представители Нацбанка минфиновцам возражают: существующий на сегодня объем валютных резервов страны находится во вполне комфортном коридоре. Это, по словам руководителя группы советников НБУ Валерия Литвицкого, признали и международные финансовые организации, в частности МВФ.

«Учитывая этот и другие макроэкономические индикаторы, выскажу собственное предположение, что в 2007 году ослабления того базового курсового значения, которое сформировалось на конец года к валюте имплицитной привязки (доллару), не произойдет. Равно как и заметного усиления», — заявил в конце прошлого года г-н Литвицкий. Правда, при этом обращает на себя внимание одна примечательная оговорка: «Выскажу собственное предположение». Не означает ли это, что стопроцентной уверенности в незыблемости курса гривни все-таки нет? И не было ли это заявление успокаивающей общественность реакцией на неосторожные и «несколько эмоциональные» оценки Минфина?

Все эти «нюансы» заставляют подозревать, что под покровом достаточно благостных показателей скрываются какие-то тревожные тенденции, о которых широкой общественности пока мало что известно. Тем более что от избытка информации эта самая общественность не страдает: публикуемые показатели о соcтоянии валютного рынка подаются в уж слишком общем виде.

Знать не положено?

Приводя те или иные цифры, Нацбанк в традиционной для себя (да и для всех отечественных чиновников, которым не грозит увольнение) манере пытается сконцентрировать внимание лишь на положительных результатах происходящего. Согласимся, что монетарное ведомство и не должно сгущать краски, пугая общественность и портя ее настроение. И все же слишком уж выборочно приводятся цифры.

Вот, например, Нацбанк сообщает, что в декабре поступление валюты в страну было наибольшим за весь прошлый год и их объем составил 9,4 млрд. долл.

«Этому, кроме традиционной экспортной выручки, также содействовало значительное возрастание внешних корпоративных заимствований, а также поступление 610 млн. долл. от размещения правительством Украины облигаций внешнего государственного займа», — отмечается в отчете НБУ.

Как видим, приводится точная сумма поступлений от сделанного Минфином зарубежного заимствования. Зато почему-то не приводится упоминаемый в этом же предложении показатель «традиционной экспортной выручки» и не сообщается, какой цифрой измерялось «значительное возрастание внешних корпоративных заимствований». И уж тем более не приходится надеяться узнать, какой была структура и динамика этих самых экспортной выручки и заимствований, сколько в страну зашло и ушло из нее краткосрочного спекулятивного капитала, платежей по внешним займам, а также импортным контрактам в целом и по нефти и газу в частности.

Оно-то, конечно, широкой публике знать все эти цифры, может, и не надобно. Но тогда неплохо бы узнать, кто так решил и почему? Безусловно, открытость монетарного ведомства должна иметь меру. Но и эта мера должна быть разумной, ведь чем больше открытость — тем больше доверия. И в том числе доверия к гривне, за повышение которого так ратуют первые лица Нацбанка.

А чего нам бояться?

Все эти вопросы нельзя назвать праздными, если учесть, что главным доводом в пользу девальвации гривни является резко ухудшившийся в последнее время внешнеторговый баланс. Согласно последним данным Госкомстата, наш «минус» во внешней торговле товарами только за октябрь увеличился почти на 600 млн. долл., а всего за январь—октябрь 2006 г. достиг 4,64 млрд. долл. (годом ранее этот показатель был в четыре раза меньше — 1,17 млрд. долл.). Коэффициент покрытия экспортом импорта за первые 10 месяцев прошлого года составлял 0,87 против 0,96 в январе—октябре 2005-го.

Отрицательное сальдо текущего счета платежного баланса (с учетом услуг, доходов и текущих трансфертов) за десять месяцев составило 658 млн. долл., причем только за октябрь оно выросло более чем на 400 млн.

В июне—сентябре, напомним, отрицательное сальдо сокращалось (от 938 до 202 млн. долл.). Возникает вопрос — была ли тенденция летнего периода лишь временной передышкой и как менялось сальдо текущего счета в ноябре и декабре?

Сальдо счета капитальных и финансовых операций у нас, слава богу, пока положительное. И с лихвой перекрывает дефицит торгового сальдо, о чем свидетельствуют растущие резервы Нацбанка. Но насколько серьезен запас прочности?

За 10 месяцев текущего года чистый приток иностранных инвестиций в Украину оценивается в 4,2 млрд. долл. США (что в 2,4 больше, нежели за тот же период 2005 года.) Приятно? Да. Но почему тогда, если курсовая стабильность нам гарантирована, внутренние гособлигации Украины не пользовались спросом у нерезидентов даже с купоном 9,4% годовых, а деноминированные в долларах десятилетние госбумаги они с таким огромным удовольствием расхватали, как пирожки, при доходности 6,58%?

Получается, что разница в доходности почти в 3%, по мнению иностранных инвесторов, не покрывает риски возможной девальвации, а на ревальвацию гривни, как в 2005-м, они пока вообще не рассчитывают. И вряд ли кто-то где-то в глубине правительственных коридоров сумел раздобыть какую-то суперсекретную информацию, иначе она бы уже давно просочилась в СМИ...

Конечно, многие представители Кабмина, как бы они это ни отрицали, умеренное ослабление курса национальной денежной единицы против доллара восприняли бы «с чувством глубокого удовлетворения». Но, скорее, у иностранных инвесторов не вызывают особого доверия гарантии стабильности гривни по причине невнятности реализуемой в нашей стране экономической политики. А точнее — полного отсутствия таковой, если учесть, что нынешний Кабмин, увязнув в баталиях за полномочия и принятие бюджета, так и не сподобился до сих пор родить хоть какое-то подобие экономической программы своих действий.

Кто слышал о не только разговорах, а и о реальных мерах по защите прав собственности, стимулированию экспорта, улучшению инвестиционного климата и развитию финансовой системы, реформе судебной системы и т.д. и т.п.?

Мы даже в ВТО, до которого и оставалось-то всего пару шагов, никак не можем вступить. И ладно бы экономика, как при Еханурове, была в большинстве сфер просто отдана на откуп самой себе. А то ведь иностранцам, как, впрочем, и подавляющему большинству местных, только и понятно, что в Украине сейчас идет серьезнейший передел собственности, правил игры и сфер влияния. Но кто, что, где, когда и почем — поди разберись в этом мутном потоке заявлений и опровержений, указов и директив, назначений и переназначений, законодательных инициатив и судебных споров!

По этой причине ни один здравомыслящий инвестор не сделает серьезных ставок на сохранение и в дальнейшем притока в Украину прямых инвестиций. И как очень правильно заметил на днях Виктор Ющенко, «украинские металлургические предприятия смогут сохранить ведущие позиции на мировом рынке лишь благодаря понятному и прозрачному инвестированию и агрессивной стратегии перевооружения». Но кто, и в том числе сам президент, и, главное, что реально сделал, чтобы обеспечить условия для прозрачного инвестирования и реализации этой самой «агрессивной стратегии» перевооружения?

Наконец, кто анализировал, как на производственной активности экспортеров скажется «очень хорошая цена газа в 130 долларов» и какой отрицательной цифрой это отзовется в торговом балансе?

Красивые слова и всевозможные «обіцянки-цяцянки» звучат громко и часто. Но реальные и серьезные инвестиционные проекты реализуются лишь эпизодически, да и то не благодаря экономической политике государства, а вопреки ей. И экспорт у нас, если кто забыл, как был, так и остается в подавляющей массе сырьевым. А значит, полностью зависимым от конъюнктуры мировых цен на сырьевые ресурсы. Которая последние полгода хоть и постепенно, но только ухудшается. И по причине возросшей стоимости кредитов, сомнительных перспектив роста ведущих мировых экономик рискует ухудшаться и в дальнейшем.

Повышенные ведущими мировыми центробанками процентные ставки, кстати, пока по историческим меркам не так уж и высоки. И удорожание денежных ресурсов на мировых рынках с лихвой компенсируется их необычайным обилием. Конъюнктура международных финансовых рынков, несмотря ни на что, пока благоприятна. Поскольку склонность инвесторов к риску, по причине отсутствия в последние годы где бы то ни было серьезных катаклизмов, находится, по некоторым подсчетам, на 13-летнем максимуме. Для развивающихся экономик сродни украинской это выливается в необычайно узкие (на исторически минимальном уровне) премии по их внешним займам к доходности гособлигаций США.

Но быть уверенными, что такая благодать продлится еще долго, из-за возросших рисков никак нельзя. Внешние займы, случись на мировых рынках любой более-менее серьезный переполох, в любой момент могут оказаться для отечественных заемщиков недоступными. А вот уже привлеченные кредиты рано или поздно придется возвращать… Что при таких раскладах будет с платежным балансом, лучше и не думать.

Слава богу, вероятность возникновения всех этих «ужастиков» пока не так уж высока. Но риски слишком серьезны, чтобы и дальше не обращать на них внимания.

Что из этого следует?

В Национальном банке наверняка обо всем этом осведомлены. Какие могут приниматься контрмеры?

Во-первых, Нацбанку, наверное, придется предпринимать какие-то монетарные антиинфляционные шаги, насколько бы непопулярными они ни оказались у банковской и более широкой общественности. Ведь двузначную инфляцию, еще пару лет назад казавшуюся вынужденной и временной, но постепенно ставшую привычной, не то что чиновники, но уже даже и некоторые маститые экономисты не воспринимают как опасность.

В прошлом году инфляция третий год подряд превысила 10%. И в нынешнем, если не принимать никаких антиинфляционных мер, вероятнее всего, произойдет то же самое. И неучтенное Госкомстатом повышение киевских коммунальных тарифов (мало кто сомневается, что именно оно и позволило отрапортовать о столь умеренной декабрьской инфляции — 0,9%), которое придется учитывать в показателях года нынешнего, этому неслабо подсобит.

Заложенные в бюджете 7,5% инфляции практически никто из экспертов не рассматривает всерьез. Чудеса случаются, но, к сожалению, редко. Зато очень часто в последнее годы составители бюджетов на бумаге пишут одно, а в уме держат совершенно иное. Поэтому когда бюджетные прогнозы совпадали с действительностью уже и не припомнить. И, что примечательно, рассматриваются такие несовпадения уже как вполне нормальное явление...

Все бы ничего, но эта вакханалия серьезно подрывает доверие к национальной денежной единице, причастностью к созданию и взращиванию которой небезосновательно гордится Владимир Стельмах. Но Владимиру Семеновичу, похоже, пора всерьез задуматься о мерах по устранению накапливающихся предпосылок для дестабилизации как внутренней, так внешней покупательной способности гривни.

Одной из достаточно действенных упредительных антикризисных мер могла бы стать планируемая уже очень давно — и даже начатая полтора года назад — курсовая либерализация. Напомним, что регулятор банковского рынка тогда собирался внедрять финансовые инструменты, способствующие более гибкому курсообразованию. А еще намеревался постепенно расширять границы валютного коридора, чтобы понемногу приучить и субъектов предпринимательства, и население к более высокой изменчивости соотношения гривни и доллара.

Отказ от фиксации курса и постепенный переход к таргетированию инфляции — одна из уже объявленных стратегических задач НБУ. Все эти мероприятия, кстати, активно лоббируют в Украине представители МВФ.

Правда, с позапрошлой осени этот процесс оказался практически полностью замороженным, и дальше деклараций о намерениях дело пока не шло. Одна из причин — никак не устаканивающаяся с тех пор политическая круговерть, на фоне которой незыблемый курс был практически единственным фактором стабильности в обществе.

С другой стороны, и серьезность реформаторских намерений НБУ тоже под вопросом, ведь даже отмену сбора с покупки валюты на межбанке он пролоббировать не смог. Или не захотел?

Между тем, более гибкий валютный курс мог бы не только сгладить накапливающиеся валютные диспропорции, но и умерить аппетит отечественных заемщиков к валютным займам, быстрое увеличение которых так беспокоит сейчас руководство Нацбанка. Ведь именно укрепившаяся в сознании наших соотечественников незыблемость курса — один из основных факторов, которые повышают привлекательность долларовых кредитов. Поэтому либерализация валютного курсообразования, вместе с другими регулятивными мерами, могла бы стать одним из инструментов исправления сложившейся ситуации.

Однако их действенность можно обеспечить лишь при условии реализации целого комплекса мер, стимулирующих полноценное развитие в Украине инвестиционно-финансовых рынков и необходимых для этого инструментов и механизмов. Причем действенное участие в этом процессе должны принимать далеко не только банкиры и их регулятор. Но это уже тема отдельного большого разговора.

Как бы то ни было, соотношение между гривней и долларом уже в нынешнем году может потерять незыблемость последних полутора лет. Но что произойдет с курсом гривни — умеренная девальвация или, наоборот, ревальвация, а может, и сначала одно, а потом другое, с уверенностью спрогнозировать пока сложно. Слишком многое зависит от действий (или бездействия) правительства.

Юрий СКОЛОТЯНЫЙ

Поделиться:

Похожие новости:
×